С новой лампой с цветным ламповым стеклом, контактные отпечатки производились на солнце, а модель помещали перед фотографическим аппаратом в ателье, освещенном дневным светом. Позднее копии стали делать на хлористосеребряных бумагах при газовом освещении, и поэтому эту бумагу вначале называли «газовой». Даже некоторые первые увеличительные аппараты использовали солнечный свет. Лампочка накала первой властно вторглась в фотографический мир. Электрическое освещение в увеличительных аппаратах и в ателье помогли фотографии приобрести полную независимость от капризов погоды.

Другой вид искусственного света — магниевая вспышка — был заменен другими источниками света значительно позднее и не оказал никакого влияния на конструкцию фотографических аппаратов. Насколько известно, ни одна из камер, выпускавшихся в то время, не была снабжена синхронизирующим устройством для такого рода вспышек. Даже первые вакуумные лампы никого не додумался сразу соединить синхронизацией с фотографическим аппаратом. Но когда была разработана электронная вспышка, то она впервые заставила встроить в аппарат электрический контакт для синхронизации. Вскоре последовали новые победы электричества: приставной электрический двигатель для перемотки пленки и спуск затвора на расстоянии при помощи электрических импульсов.

Правда, нельзя сказать, что фотограф, сделавший удачную фотографию, достиг цели. Ибо насколько поймет ее зритель, зависит уже от того, какую часть работы выполняют за зрителя его глаза, а какую мозг. Надо надеятся, однако, что его фотографии заставят читателя хотя бы задуматься, а в конце концов и понять увиденное. Кто бы мог утверждать, например, что фотографии Эжена Атасе не могут быть отличным пособием для ознакомления с Парижем начала XX века?

Многочисленные модели современных камер выпускаются с встроенным экспозиметром, устанавливающим иногда без участия воли фотографа (и даже против его воли) выдержку или отверстие диафрагмы. В некоторых аппаратах затвор снабжен электрическим приводом и в корпусе есть место и для батареек («Практи»), в некоторые камеры встроена вся вспышка или ее часть. Сегодня уже немыслимо выпускать на рынок даже простейший аппарат без синхронизационного контакта. Известны комбинации выдержки 1/Зо, В и вспышки, хотя большинство владельцев аппаратов не умеют их использовать.

В фотографической лаборатории электричество сейчас одержало полную победу. Электронные экспозиционные часы соперничают с механическими и, как правило, превосходят их по точности и надежности. В печати появились даже сообщения об экспозиционных автоматах. Без электрической сушилки мы, пожалуй, обходимся только тогда, когда работаем с неглянцевой бумагой или когда нам приходится сушить отпечатки очень крупного формата. В нашем коротком перечне мы ограничились только описанием оборудования фотолюбителя. В научных и промышленных лабораториях дело обстоит куда сложнее. Там электрические приборы измеряют кислотность растворов, чистоту воды для промывания . . . но лучше вовремя остановимся, чтобы совсем не отбить охоту к самому интересному занятию — фотографии.

При своем первом посещении Праги я был потрясен исключительной красотой старой части города. Мой восторг был столь большим, что я решил в первую очередь фотографировать «Старе Место», а снимки из жизни пражан сделать позже. Главной проблемой было — постичь красоту Праги и передать ее в снимках. С самого начала мне было ясно, что снимки Пражского Кремля, Малой Страны и Старого Места не должны быть сугубо документальными. Мне хотелось, чтобы мои снимки рассказали зрителю больше, чем он увидел бы сам, гуляя по этим улочкам.

Фотограф может стать посредником между зрителем и сюжетом, ибо может вложить в него свой взгляд и сказать: посмотрите, таким я вижу город и вот это я считаю наиболее характерным для него. Этот путь я считаю правильным.
Поэтому я выбрал для своих кадров элементы, характерные для стиля города вообще и подал их в такой последовательности, чтобы у зрителя сложилось мое впечатление о древней Праге. Все эти элементы (начиная с выбора сюжета, фотографирования и печати вплоть до непосредственной подготовки книги), я старался передать абсолютно достоверно, но так, чтобы это не нарушало мой собственный графический стиль или мой подход к действительности. Так как я хотел показать город в его наиболее характерном аспекте, я должен был отказаться от того метода, которьи принято обычно делать снимки городов. На ни все города выглядят одинаковыми: Рим, Прага, Гонконг, Ныо Йорк, — ибо они передают к действительность, а ее деформации. Фотоаппарат должен служить для передачи действительности, а не для насилия над действительностью, которую он должен подчинить «эстетическим требованиям» фотографа. Моя задача была бы намного проще, если бы я поддался соблазну деля красивые снимки. Но мне не хотелось упрощать свою задачу и фальсифицировать столь дорогие для меня картины. Этот город заслужил, чтобы человек поломал голову, стараясь понять в конце концов понял его и изобразил по-своему.